Женщина на коне

Когда осенью 1942 года части 7-го кавалерийского корпуса шли мимо Воронежа, 20-летняя военфельдшер Катя Барсукова не могла знать, что после войны поселится в этом городе и проживет в нем полвека, что он станет родным для ее дочери и внука.
Екатерина Барсукова, военфельдшер, кавалерист (р.1921), Воронеж
Екатерина Барсукова, военфельдшер, кавалерист (р.1921), Воронеж

Родители Кати жили в подмосковном Завидове. Отец, Василий, мастер на ткацком заводе в 1913 году встретил свою будущую жену Елену. Та приехала из Москвы к родственникам – и была покорена первым в округе гармонистом. В следующем году у них родилась дочь Вера. Вскоре началась Первая мировая и отца семейства мобилизовали, равно как и двух его братьев. Известно, что Василий воевал в Карпатах, получил солдатского Георгия. Что было с ним во время гражданской войны, в семейных хрониках не сохранилось, однако в 1920 году он оказался в Нижнем Новгороде. Это было время испанки, Василий Барсуков тяжело заболел и был при смерти. Жена приехала к нему проститься. Однако Елена знала от своих предков секреты трав и заговоров (и слыла кем-то вроде колдуньи). Василий не только поправился – через год у супругов родилась вторая дочь, Катя. После того, как все успокоилось, Барсуковы работали на той же ткацкой фабрике. Дочери учились в школе, причем Катя была круглой отличницей. Однако и это не помогло ей поступить в Московский авиационный институт, о чем мечтала со школы. Набор был ограничен, и мест не хватило даже для тех, кто имел отличный аттестат (в те время престижнее авиатора, наверное, не было никого). Девушка поступила в институт инженеров железнодорожного транспорта, отучилась год и летом приехала в Завидово навестить родителей. В начале июня 1941 года.

На призывной пункт Катя пришла со своей матерью. Та сказала: «Сыновей у меня нет, только дочери. Возьмите ее в армию, я знаю, ее не убьют». Наверное, она все-таки была не просто травницей – как оказалась, действительно знала. Хотя за следующие три года Екатерина Барсукова приняла участие в самых кровопролитных сражениях Войны. После окончания военно-медицинских курсов она попала в Особый московский полк Калининского фронта. Отступая с боями, прошла родные места и успела еще побывать у родителей. В декабре Особый московский полк принял участие в контрнаступлении, которое сейчас называют первым этапом Ржевской битвы. Вместе с частью Екатерина прошла через Крюков, Клин, Ржев до Вязьмы и получила первую «Гвардию». Подробности можно увидеть, например, в относительно недавнем документальном фильме «Ржевская битва».

В тылу врага

При переформировании остатков наступавших частей, военфельдшер Барсукова оказалась в 11 кавалерийском корпусе тогда полковника, а впоследствии генерал-майора Соколова. Восемь месяцев кавалерийский корпус провел в рейде по Белоруссии и Смоленщине – до августа 1942 года. Сейчас трудно себе представить, как крупная регулярная часть может действовать во вражеском тылу. Видимо, благодаря мастерству командира и невероятной выносливости бойцов. За сутки кавалерийские части проходили верхом до 70 км. Как вспоминала Екатерина Васильевна «по дороге шли немцы, а мы параллельно по лесу, обмотав ноги лошадей тряпками». «600 русских конников атаковали командный пункт полка, расположенный в школе. Пришлось ввести танки, которые в ожесточенном ближнем бою освободили командный пункт. Против мотоциклистов танковой дивизии – вдруг конная атака», - писал впоследствии о действия конников Соколова один из уцелевших немецких генералов.

Поняв, что перед ними не партизанский отряд, а регулярная армия, фашисты привлекли к охоте на кавалеристов крупные силы (малоизвестная сейчас «Операция «Зейдлиц»). Не умея поймать, брали измором. «Только расположимся на привал – а над нами уже самолет-разведчик «рама». Сразу команда «в седло», только отошли, а на место лагеря уже заходят бомбардировщики». Снабжался корпус, как и партизаны, с воздуха. Понятно, что этого не хватало. Через несколько месяцев бойцы стали слепнуть от голода, и им давали в качестве лекарства сырую печень убитых лошадей. Местные жители делились с кавалеристами Соколова последней картошкой. Хотя их положение было чудовищным, а их бывшие деревни представляли собой сплошное пепелище. «Если бы с юности верила в Бога, то с войны вернулась бы точно неверующей», - вспоминала об увиденном на оккупированной территории Екатерина Васильевна.

Но ее всеобщее запредельное ожесточение не затронуло. Со школы Катя хорошо знала немецкий – язык в их школе преподавала настоящая немка. Поэтому одно время она пыталась работать переводчиком. Но после участия в нескольких допросах попросилась обратно в санчасть. Потом вспоминала: «Как этих немцев били! Я не могла на это смотреть…» Культи свежеоторванных в боях рук и ног перетягивать, игнорируя просьбы добить – могла. А на допросы смотреть – нет.

Возможно, именно благодаря маневрам и диверсиями корпуса Соколова немцы не смогли собрать достаточно сил для готовившегося тогда прорыва под Воронежем (операция «Блау»). В августе остатки корпуса пошли на прорыв – советская артиллерия огнем разрушала немецкую оборонительную линию, а с тыла выходили остатки корпуса Соколова. Во время выхода из окружения под Барсуковой убили лошадь, и она схватилась за хвост скакавшей мимо (кавалерийские кони обучены не брыкаться) и бежала за ней какое-то время. Всадник хотел было отпихнуть незваного попутчика, но увидев девушку, схватил ее за шиворот (а весу в ней было меньше пятидесяти килограмм) и вздернул к себе в седло – так и вышли из клещей, по-тамплиерски. В суматохе Катя так и не узнала, кто был ее спасителем.

Битва за Воронеж

Через два месяца после завершения рейда кавалеристов направили на Воронежский фронт. Под Анной корпус сформировали заново и назвали 7-м кавалерийским. Он должен был противостоять фашистским войскам, идущим на помощь сражавшейся в Сталинграде группировке фельдмаршала Паулюса: «Опережая все другие соединения и части, скрытно прорваться стремительным рейдом на 180 километров во вражеский тыл, и лихим налетом захватить г. Валуйки и железнодорожные станции Уразово и Волоконовку». Тогда и произошел знаменитый бой под Валуйками, впоследствии вошедший в историю как «пленение корпуса» - тех самых итальянцев. Которых, в отличие от немцев, в наших войсках серьезным противником не считали.

Через неделю после начала операции острогожско-россошанская группировка противника численностью до 13 немецких, венгерских и итальянских дивизий оказалась в «котле» - точнее, в двух больших «котлах». В своем отчете об операции командующий Воронежским фронтом генерал Голиков писал о том, что: «было создано два больших очага окружения противника: один в районе Острогожск, Иловское, Алексеевка, Татарино, Карпенково из войск немецкого корпуса генерала Крамера, 4-го и 7-го венгерских корпусов, и второй - в районе Подгорное, Ольховатка, Россошь в составе итальянского альпийского корпуса». А завершилась она освобождением Воронежа. За эти бои Катерина Барсукова получила орден Красной Звезды. Его ей вручил приехавший в Валуйки член госкомитета обороны (и сам некогда неплохой кавалерист) Климент Ворошилов. 7-й кавалерийский корпус стал гвардейским.

«Помнишь ли ты, Катюша, жестокие бои за Валуйки, Уразово? Вспоминаю, когда с гор спустилась первая итальянская дивизия, мне пришлось собирать последние тыловые службы, врачей, санитаров, телефонистов и бросить их в бой. Была и ты: дралась винтовкой, перевязывала раненых. На кладбище был бой врукопашную. Враг был разбит», - вспоминал много лет спустя в письме командир части, где служила Екатерина.

Следующий год кавалерийский корпус и, к тому времени старший лейтенант Барсукова наступали. На войне – тоже жизнь, быт, поводы для радости. В частях довольно часто выступали эстрадные ансамбли и юмористы (однажды к конникам приезжал Аркадий Райкин). Впрочем, в отсутствие профессиональных артистов бойцы развлекались не хуже – потомственные казаки (их было много в 7-ом корпусе) устраивали такие представления с вольтижировкой, что Екатерине в послевоенной жизни было неинтересно ходить в цирк.

До сих пор в семье хранится серебряная брошь в виде имени «Катя» - вероятно, кто-то из сослуживцев оказался ювелиром по довоенной профессии и решил заняться любимым делом на привале. На фронте Екатерина познакомилась с уже тогда известным поэтом-песенником Михаилом Вершининым, тем самым, написавшим «Русский с китайцем братья навек». Сохранился сборник его песен с подписью «Кате от кавалериста Мишки, автора этой книжки». Другой однополчанин, Станислав Ростоцкий впоследствии стал классиком советского кино. Вероятно, на создание женских образов в «самом правдивом и достоверным кино о войне» - «А зори здесь тихие» его вдохновила боевая дружба с кавалеристками 7-го гвардейского, такими как Екатерина Барсукова.

Возвращение с войны

Из действующей армии она демобилизовалась весной 1944-го (корпус тогда двигался по Западной Украине) – из-за последствий нескольких ранений, обморожений, контузий. Планировала поступить в Военно-медицинскую академию, но к тому времени  было очевидно, что война заканчивается, и гвардии старшему лейтенанту посоветовали поискать себе мирную профессию. Через несколько лет Екатерина почти случайно оказалась в Воронеже – городе, который дважды спасла. Здесь она вышла замуж за молодого инженера Александра Конопатова, недавно приехавшего сюда вместе с конструкторским бюро из Сибири. Как известно, впоследствии Александр Конопатов стал генеральным конструктором Конструкторского бюро Химавтоматики – одним из ключевых предприятий советской космической программы. По мнению родственников и друзей, выдержать напряжение такой работы он смог благодаря жене, которая смолоду понимала ценность хорошо налаженных тыловых служб. «Все мои награды нам надо разделить пополам с женой, - любил говорить Александр Дмитриевич. «Может, у тебя и больше, но я свои получила раньше, - отшучивалась Екатерина Васильевна.

Известно, что первые годы после Войны ее солдаты не любили вспоминать о пережитом, напротив, стремились забыть о нем. Время воспоминаний, праздников, встреч, ветеранских советов пришло намного позже. А сначала они хотели просто жить. Потому что знали цену жизни, и знали, на что способны сами и те, кто был рядом с ними. Сейчас уже непросто понять, чем все это можно измерить.

Леонид Диденко

 

Мой мир
Вконтакте
Одноклассники
Google+