Когда Чижовка пылала

В субботу, 21 июня 1941 года студент воронежского пединститута Иван Щитляк сдал последний экзамен летней сессии и купил билет на воскресный спектакль «Волки и овцы». Думал сходить на постановку и затем, не медля, - в Поворино к брату на каникулы. Но планы неожиданно поменялись. Сразу после театра для него началась война.
Иван Щитляк, командир 136-го отдельного истребительного противотанкового диви...
Иван Щитляк, командир 136-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона, ветеран ВОВ, Воронеж

Дальше – повестка из райвоенкомата, многомесячное путешествие по голодным пересыльным формировочным пунктам. И так - до Урала, где Ивана ждала артиллерийская школа. Друг Щитляка, учитель из Грибановки, умер с голоду, так и не добравшись до фронта. Щитляк – выдержал. 

Полковая артиллерийская школа – это в день на человека 500 граммов хлеба, 36 граммов сахара и кипяток. Гораздо лучше, чем на пересыльных, и достаточно, чтоб не умереть. А что еще надо? Школа, правда, - одно название. Не школа, а «вольные слушания»: даже настоящей пушки не было. Лишь несколько винтовок на всех. «Стреляли» из деревянных макетов, изготовленных самими курсантами. Как говорили инструкторы, война научит.

Война и впрямь учила исправно. Первый серьезный урок Щитляка состоялся 6 июля 1942 года в селе Подгорном под Воронежем. В тот день они с товарищами отбили пять вражеских атак. В сентябре того же года Иван Щитляк уже участвовал в боях на Чижовском плацдарме. Он вошел в оперативную группу из 50 бойцов, которая была переброшена к зданию ВОГРЭСа (нынешняя Воронежская ТЭЦ-1). А через несколько дней на чижовские холмы обрушился смерч артиллерийского и минометного огня противника. Часты были рукопашные схватки, которых по воспоминаниям Щитляка немцы панически боялись.

«Стреляли» из деревянных макетов, изготовленных самими курсантами. Как говорили инструкторы, война научит. Война и впрямь учила исправно.

Чижовка пылала. На сравнительно небольшом участке всего в несколько километров только советская армия насчитывала более 100 тысяч человек. В сражении принимали участие 6, 100, 159 и 206-й стрелковые дивизии, 11-я и 229-я стрелковые бригады, 25 танковый корпус, 14-я отдельная танковая бригада, части артиллерийского усиления и подразделения специального назначения.

Через некоторое время наши части смогли перехватить инициативу – продвинулись на 3-4 километра вглубь немецких позиций. Боевые сводки тех дней говорили, что в первом штурме Чижовки была уничтожена целая дивизия, противник потерял более 600 орудий и 150 пулеметов, 48 танков. В результате операции советские войска освободили часть Ленинского района - улицы Краснознаменную, Грамши, Чехова, 20-летия Октября, Некрасова. Но самое главное - враг потерял стратегическое преимущество и возможность использовать дальнюю артиллерию и авиацию по причине слишком близкого расположения наших войск. 

«…Для нас эта кровавая бойня предстала во всей ее отвратительной неприглядности, мучениях, страданиях, крови и смерти наших друзей. Немцы воевали техникой, а мы затыкали дыры в обороне своими телами», - писал о тех событиях Иван Щитляк в своей книге «История моей войны: жизнь рядом со смертью». – «Видеть смерть любого человека тяжело, но наблюдать, как собирают бесформенные клочья того, кто делился с тобой щепоткой табаку, кто еще полчаса назад ел с тобой из одного котелка – горько. И это повторялось каждый день».

Война учила по-всякому. Иногда страшные уроки сменялись курьезными картинами солдатских будней, примерно такими, о которых рассказывал в своей бессмертной поэме «Василий Теркин» поэт-фронтовик Александр Твардовский. Иван Щитляк, например, часто любил вспоминать эпизод, как нашим разведчикам на Чижовском плацдарме отдали приказ любой ценой добыть «языка». Как назло, все попытки заканчивались неудачей. Командование нервничало. И вот после очередной вылазки под утро – тащат. Радости не было предела. Один боец из разведки не выдержал – и давай обнимать и целовать фрица. Все хохочут. А тот глаза вылупил, не поймет, чем заслужил такие любезности.

Как известно, Воронеж не удостоен звания города-героя. И городом воинской славы стал в числе последних, лишь в 2008 году. А, меж тем, многие фронтовики вспоминают бои за Воронеж как одни из самых ожесточенных за всю Великую Отечественную. Вот и Щитляк. После Чижовского плацдарма он  воевал за Ленинград, освобождал Украину, Молдавию, Румынию. Но 212 дней обороны Воронежа всегда считал самыми трудными днями войны. 

Екатерина Весёлина, фото из архива ЦВПВ "Музей-диорама"

 

Досье БП
Mini p6234534

Иван Иосифович Щитляк, родился 9 октября 1919 года.

Призван в армию в 1941 году, на фронт попал в 1942 г. Участник боев за Воронеж. Воевал в Ленинграде, на Украине, в Молдавии, Румынии, Австрии. Служил в 136-м отдельном истребительном противотанковом дивизионе 159-й стрелковой дивизии 60-й армии.

Награжден орденом Красной звезды, двумя медалями «За боевые заслуги», медалями «За оборону Сталинграда» и «За победу над Германией».

Ветеран педагогического труда, награжден знаком «Отличник народного просвещения» в 1961 году. Выпустил книгу «История моей войны: жизнь рядом со смертью». В нее включены воспоминания о буднях военных лет. Особый интерес для воронежского читателя представляет глава, где Щитляк рассказывает о защите родного города.

 

Мой мир
Вконтакте
Одноклассники
Google+