Семен Сабуров: покоритель Дикого Поля

Строительство крепости Воронеж связывают с «непростой военно-политической ситуацией» и «неспокойной обстановкой на южной окраине». Это, по меткому английскому выражению, чрезмерно сдержанное определение. За 15 лет до основания Воронежа крымские татары создали серьезную грозу для безопасности русских территорий вплоть до самой столицы. В 1572 году хан Девлет-Гирей, собираясь в поход на север, на полном серьезе расписал земли Московского царства между своими приближенными. И это не было бравадой или безумием: незадолго до этого крымцы уже сожгли Москву (кремль тоже большей частью сгорел, но не сдался) и разорили окрестности. Их походы принимали все более дерзкий и разрушительный характер.
Вид на Воронежскую крепость со стороны реки. Картина В.П. Трофимова. Начало 1...
Вид на Воронежскую крепость со стороны реки. Картина В.П. Трофимова. Начало 17 века.

В начале 70-х годов 16 века в России начала организовываться «сторожевая служба». На южные окраины русских земель в летний период стали выезжать вооруженные конные отряды и ставить сторожи (сторожевые посты). Их предназначением было своевременное оповещение северных территорий о приближении татарских войск. Однако это не решало главной стратегической задачи – укрепления границ и закрепления безлюдного Придонья за Московским царством. Поэтому в конце 1585 года боярская дума «приговорила» создать на южных рубежах страны два новых города. Так, «…на Сосне, не доезжая Оскола два днища (дня – ред)…» появился город Ливны, а «…на Воронеже, не доезжая Богатово затону (г.Лиски) два днища…» - Воронеж.

Российское государство и окружающие территории к концу 16 века

Руководство возведением Воронежа было поручено воеводе Семену Федоровичу Сабурову, представителю старой боярской аристократии и находившемуся в родственных отношениях с боярами Годуновыми. В помощники ему отрядили рязанского дворянина Василия Биркина, неплохо знавшего низовья реки Воронеж, и менее известного историкам Ивана Судакова.

Повелителен видом, смыслом быстр

На момент основания Воронежа воеводе Семену Федоровичу Сабурову было около сорока лет. Его портретов писать было некому, но внешность первого воронежского воеводы нетрудно себе представить. Крепкий, сильный мужчина – уже в шестнадцать лет Семен ходил во главе дворянской сотни («спецназа» своего времени) на штурм крепостных стен. Внешне, вероятно, отчасти похож он был на своего родственника и современника Бориса Годунова: вполне славянский типаж, русоволосый, светлоглазый. Однако есть версия, что обе фамилии – Сабуровы и Годуновы – изначально пошли от татарского мурзы Чета. Если помните, у Пушкина Шуйский, желая обозвать Годунова, называет его «татарином».

Царь Борис Федорович Годунов. Рисунок Зеленского

Один из предков Семена Сабурова упоминается в «Сказании о Мамаевом побоище» как спаситель раненного Дмитрия Донского: «Два же каких-то воина отклонились на правую сторону в дубраву, один именем Федор Сабур, а другой Григорий Холопищев, оба родом костромичи. Чуть отошли от места битвы и набрели на великого князя, избитого и израненного всего и утомленного, лежал он в тени срубленного дерева березового. И увидели его и, слезши с коней, поклонились ему. Сабур же тотчас вернулся поведать о том князю Владимиру и сказал: «Князь великий Дмитрий Иванович жив и царствует вовеки!»»

Про таких, как Сабуров, тогда говорили: «повелителен видом, смыслом быстр и глубок». То есть умен и властен. Он пережил опричнину и Ливонскую войну, времена, в которые головы легко слетали с плеч. Возможно, Сабуровых прикрыли от репрессий родственники Годуновы, но, что касается Семена Федоровича, то, скорей всего, дело в том, что он всегда был далек от придворных игр и всегда был занят делом. Как правило – неотложным, требующим результата и где-нибудь не на виду. Вероятно, это наилучшая формула выживания в репрессивные периоды.

Как возник воронежский острог

Сказанное выше достаточно объясняет, почему именно Сабурову доверили дело строительства пограничного города. Отчасти данное государственное поручение справедливо описать словами «пойди туда, не знаю куда». Место: «не доезжая Богатово затону два днища». Богатый затон – сторожевой пост в районе современных Лисок. От него до Воронежа – два дня («днища») верхом. Вот и вся география. Где именно закладывать крепость стратегического значения, думай сам.

Экспедиция Сабурова прибыла на берег Воронежа в ноябре. Не самое лучше время для строительства, но наиболее благоприятное с точки зрения движения крымцев, которые обычно устраивали набеги летом, а осенью уходили обратно за перешеек. Крепости того времени возводились достаточно быстро – всего за 2-3 месяца. Планировалось, что форпост появится к весне.

Рисунок одной из башен Воронежской крепости

Семен Сабуров и его помощники Судаков и Биркин определили для строительства место на высоком правом берегу реки, с двух сторон ограниченном глубокими оврагами – там, где сегодня находится главный корпус ВГУ. Из Ряжска и Данкова пришли мастера и рабочие. По замерзшей реке доставлялись припасы. Стройматериалы (лес) находились вокруг в неограниченном количестве. Быстро выросли крепостные стены и первая в Воронеже Благовещенская церковь. В крепости появился гарнизон, вокруг нее – слободы и сторожи. Это был уже не сигнальный пост, а полноценное оборонительное сооружение. И, что важнее – очаг цивилизации.

Границы русского мира

Семен Федорович, выполнив царское поручение, уехал. Однако простояла сабуровская крепость недолго: уже через пять лет ее сожгли обманом втершиеся в доверие нового воеводы «черкасы» (казаки с Днепра, подданные Речи Посполитой). Отряд в пять тысяч человек подошел к стенам Воронежа и заявил о своем желании воевать вместе с русскими против татар. Воронежский воевода впустил их, а ночью черкасы напали на служилых людей, убили воеводу и сожгли крепость.

Острог восстановился спустя три года. «Город Воронеж построен вновь на реке Воронеже на Крымской стороне…, рублен в дубовом лесу, накрыт тесом, по городу 17 башен, в том числе 5 башен с проезжими воротами, 12 башен глухих. В том большом городе малый городок, в том городке 2 башни старые, не крыты. Около города с трех сторон ров в глубину 3 сажени, подле рву бит частокол…». А еще чуть позже возникли новые русские крепости Белгород и Оскол (сейчас – Старый Оскол), которые вместе с Воронежем составили оборонительную линию или – как раньше говорили – засечную черту. На «южном подбрюшье» России появилась серьезная защита.

План Воронежа 16-17 вв. 1). Территория, обнесенная крепостной стеной в 16 веке. 2). Городские стены и башни в 17 веке. 3). Ров. 4). Крутые склоны. 5). Современные улицы.

Набеги крымчан и «анахистов»-казаков продолжались еще долго. Так, в августе 1643 года татары напали на села Бабяково, Боровое, Ступино и другие, а затем  переправились на правый берег и напали на слободу Чижовку. А в 1658 году крымцы пленили 21 человека в селе Репное и деревне Придача. Однако набеги уже не представляли такой угрозы как прежде. Богатейшие земли Черноземья впервые за многие века перестали быть Диким Полем и проходным двором для разного рода находников, а стали частью Российского государства, как сейчас любят говорить – русского мира. И немаловажная заслуга в этом была Семена Сабурова.

Воевода дальних крепостей

Сам Семен Федорович, выполнив государево поручение, продолжил службу в других местах. После Воронежа он построил еще одну крепость – Цивильск. На это раз – в Поволжье. Оттуда воеводу перебросили в приграничную крепость Орешек на северо-западной границе, где ожидалось очередное обострение Ливонской войны.

И действительно, вскоре война возобновилась. На этот раз наследие бывшего крестоносного ордена делили Россия и Швеция. Семен Сабуров в войске Дмитрия Хворостина участвовал в штурме Ивангорода (современная Ленинградская область). Это было мощное, передовое для своего времени оборонительное сооружение из нескольких «колец», построенное с учетом преимуществ рельефа. Сабуров возглавил атаку русского полка, в итоге взявшего Ивангород. По новому мирному договору крепость снова отошла к России, правда, ненадолго – до Смутного времени.

Русские ратники, 16 - вторая половина 17 веков

Вскоре его снова вернули в Москву – командовать русской артиллерией при отражении крупного набега крымского хана Казы-Гирея. Последним же местом службы Сабурова стал Тобольск, «город Сибирь», заложенный практически одновременно с Воронежем. Основной обязанностью первого воронежского  воеводы стали «меры к распространению власти московского государя на новые земли». Может показаться странным, что новый царь Борис Годунов отправил своего «брата», уже пожилого окольничего Семена Сабурова, в сибирскую глухомань. Но, во-первых, Сабуров имел бесценный для государства опыт административного освоения территорий. А во-вторых, известно, что Семен Федорович не любил «сидеть в избе», даже отказался возглавить судебный приказ (стать министром юстиции) – ему было привычней на «украинах».

Прямых потомков Семен Сабуров не оставил. Но среди известных деятелей Российской империи много представителей его рода: военный инженер Иван Васильевич Сабуров, директор Императорских театров Андрей Иванович Сабуров, дипломат Петр Александрович Сабуров, статс-секретарь Андрей Александрович Сабуров, последний губернатор Санкт-Петербургской губернии Александр Петрович Сабуров. Род Сабуровых был внесен в родословные книги Саратовской, Тамбовской, Пензенской, Смоленской, Московской и Владимирской губерний.

Русский дипломат Петр Александрович Сабуров

Семен Федорович Сабуров участвовал – и не на последних ролях – в ключевых событиях своего времени. Он лично и его видный род внесли большой вклад в военную историю России и становление российской государственности. Но, несмотря на это, в исторической науке и литературе его фигура, к сожалению, осталась в тени. Возможно, всего лишь потому, что еще при жизни покоритель Дикого Поля не искал славы и признания, предпочитая оставаться, прежде всего, человеком дела на дальних рубежах своей страны.   

Леонид Диденко
Мой мир
Вконтакте
Одноклассники
Google+